Путевые заметки

Опубликовано Ноябрь 29, 2013 by wpadmin in Без рубрики

28.08.06 г.

Крым

Колесо – гениален тот человек, который придумал колесо. Судьба приготовила мне сюрприз или познание, прокатиться на колесе через весь мир. Самое важное для человека – среда: среда проживания, мысли, проблем, любви, красоты, жизни. Трудно расставаться с любимыми, но самое важное — сохранить невидимую нить любви, родства, и томящего чувства родной крови. Существует вибрация жизни в среде, где человек живет, сейчас я покидаю привычную мне среду где я любим, влюблен и счастлив. Я хочу познать большее и увидеть на что я способен.

 

30.06.2006 г.

Грохот, суета, тоска – это Москва. Город-монстр, который подчиняет человека своему ритму. Ощущение, что ты находишься внутри огромной машины, которая тарахтит, скрепит, воняет и мчится, неважно куда, с огромной скоростью. Каждый, кто попал сюда, мечтает выбраться поскорей наружу, поговорить с природой, насладиться ее красотой, живительной силой. Здесь идет обмен, человек отдает самого себя, взамен пытается получить материальные блага, которые пожираются этой машиной. Впереди поездка на восток, встреча с неизвестностью. Очень понравилась встреча с французскими импрессионистами, полагаю, что она была знаковой.

 

01.07.06 г.

Как-то для июля холодно. Сутки уже еду от Москвы, проехали Кировск, через 1,5 часа будет Пермь.
Повсюду елки, кусты, редкие селения, и все такое дохлое, но зато много. Хочется увидеть мощь России. На мой взгляд, мощь в большой территории и большом количестве леса, состоящего из тонких елок, березок и кустистых зарослей, но зато много. Много серых свинцовых облаков и много дождя. И все это множество хилости и серости украшают полевые цветы у самой земли. Слишком много тоски и слишком мало цветущей и радующей красоты.

 

02.07.06 г.

Красив поднимающийся туман над лесом на закате солнца. День выдался солнечным. Красота началась, как только проехали Тюмень. Заливные луга и поля переходящие в небесные просторы. Такая широта просторов пугает. Может быть, поэтому русский человек при всей широте своей натуры ограничивает и ограждает себя.
Кама и Иртыш поразили своей величавостью, вместивших в себя множество источников и, объединив в одно мощное и величавое движение, подчинившее все вокруг своей энергии и ритму. Чем дальше на восток, тем больше китайцев, красивее природа, однако русский быт, несмотря на это, остается прежним. Те же деревянные покосившиеся дома, редкие заборы, болотистые поля. Видимо, не только одна красота способна влиять на мироустройство людей.
Очень красив стелющийся туман среди заливных лугов, лесных просек и полянок на закате уходящего дня.

Спи Россия, отдыхай

И туманом покрывай

Колосистые луга

И уставшие поля.

 

03.07.06 г.

Очень вкусен тульский пряник под Красноярском.

День очень неожиданный на разные встречи. За окном русский пейзаж, и, причем, чем дальше от цивилизации, тем красивее и величественнее. Раньше это не замечалось, а сейчас с разницей в 4-5 часов заметно становится поясное время.

Еще в Севастополе мама мне говорила, чтобы я вышел и передал привет на станции Мариинск, так как они оттуда родом. Станция была в 3 часа ночи. Я так глубоко заснул, и вдруг, во сне я поднимаю телефонную трубку и слышу какие-то женские голоса, наперебой что-то мне говорящие и потом слышу голос деда Дударя, такой радостный и приветливый, и он мне говорит: «Олег, посмотри, куда ты приехал!». Я открываю глаза, смотрю в окно и вижу вокзал и на фронтоне надпись «Мариинск». Завтра исполняется год со дня его смерти, земля ему пухом.

Красноярск – большой город. Красивый вокзал и жара. Меня встретил Форостовский и председатель местного союза художников. Очень милые люди.

Сегодня в купе я не один, поселили двух китаек и одного китайца, ребята молодые, веселые и приветливые. Вообще, по количеству китайцев, такое ощущение, что Китай начался с Новосибирска. Их очень удивляют наши просторы. Во всем вагоне, а он забит до отказа, я один русский и проводник, а остальные все китайцы. Пытаюсь учить китайский. Язык построен на гортанных криках, состоящих из двух или трех букв. Послушал китайскую музыку – приятный жасминный блюз.

За окном красивые большие и маленькие реки, величавые кедровники, холмы, перелески, и покосившиеся русские деревни. Проехали Тайшет — стоянка 2 минуты. Проводница сказала – смотреть там нечего, да и правда нечего. Тайшет – от цивилизации привет, а так хочется поговорить с женой.

 

04.07.06 г.

Проснулся на Ангаре. По Москве сейчас 4 ночи, а здесь солнце, утро и 9:00 утра. Ангара поразила своим мощным течением. Много церквей. У одной купола, как на киевских церквях. Местность холмистая, поросшая большими и красивыми соснами, а у подножия холмов живописно распложены дачные постройки. На участках цветут розы, пионы, очень интересное сочетание — великие сосны и розы. Домики имеют приличный вид, в основном дома деревянные, покрашенные краской окна украшены резными наличниками, а те, что не покрашены, имеют бордово-коричневый оттенок. В палисадниках цветет сирень, а у нас отцвела еще в мае. Красивое зрелище — высокие холмы, поросшие темными соснами, а у подножия зеленые луга, залитые светом, красивые домики и розы с сиренью, да еще пионы (по крымским меркам невозможное сочетание). Много горных речек, маленьких, но с быстрым течением, вода прозрачна и на вид прохладна. Начали появляться базальтовые скалы.

Проснулись китайки, а мы с китайцем Хай Тао учим китайский язык; оказывается у них нет женских и мужских имен, а зовутся они так: сначала фамилия, затем имя отца, затем собственное имя.

Едем по вершине горы, зрелище уникальное, такое ощущение, что летишь в самолете, внизу земля, реки, деревья. Байкал – поразил своей красотой, смотрю: горы взлетели в небо и начали парить в облаках. Это Байкал парит, такое впечатление, что ты летишь. Над Байкалом туман поднимается неравномерно и возвышается в некоторых местах как большие горы. Берега Байкала сложены из белого мрамора, дороги посыпают мраморным гравием, воистину великое богатство.

Станция Слодянка 1 – это поселок на берегу Байкала, стоянка 2 минуты, открыл дверь вагона, а с улицы торговцы рыбой наперебой предлагают свой рыбный товар. В одну дверь просунулось два десятка рук с благоухающей байкальской рыбой, я не устоял и сейчас буду на Байкале есть байкальскую свежекопченую, еще теплую рыбу, это как на Босфоре, на закате солнца курить кальян и слушать местную музыку, это называется кайф. Песню поет Ли Хуа. Какая вкусная рыба красная внутри, снаружи отдает золотым румянцем, приятно съесть свежесть после четырех суток питания сухой лапшой быстрого приготовления.

А за окном Байкал в тумане. Показались вдалеке очень большие горы, темно-синие вершины, покрытые снегом, а внизу долина, залитая светом, цветет сирень. В такой красоте люди должны жить хорошо и счастливо. Повсюду среди гор и лесов заливные луга, богатое разноцветье трав, как у нас в Крыму на Ай-Петри.

Китайки поели свою сухую лапшу и легли спать, впервые увидел, они брови не депилируют, а подбривают специальным станком. Начались болота, слева болото, справа Байкал, едем по самой кромке великого озера.

Проехали 5448 км, едем вдоль Байкала. Вдоль всего берега построены гидротехнические сооружения – молы, это защита ж/д от вымывания. Вода в Байкале по цвету такая же, как в Черном море на южном побережье, через каждые сто метров в Байкал впадают средние и маленькие горные речки. Повсеместно на берегу редкие домики, поселки из двух – трех домов, в одном даже есть улица Береговая. Везде встречаются рыбаки, кто на озере с лодкой, кто на берегу реки с удочкой, рыбалка здесь, наверное, замечательная. В купе пахнет байкальской рыбой, и слышится тихое посапывание китайцев. Я бы тоже поспал, но за окнами такая красота, что и спать не хочется.

Заехали в ущелье, слева и справа конусовидные горы, похожие на сопки, покрытые хвойной растительностью, внизу по широкой долине и заливных лугов течет река Селенга. Течет медленно, величаво, в воде отражаются горы. По берегам множество деревень, много резных украшений и архитектурных элементов на деревянных домах, почти в каждом дворе растет сосна.

Заметно как окружающая красота влияет на людей, вокруг все гармонично соединено с природой. И вот долгожданный сюрприз – на телефоне появилась доступная телефонная сеть, ничто не сравниться по приятным впечатлениям, чем поговорить с любимой женой. На душе стало теплее и радостней.

Стоим на станции Улан-Удэ, Республика Бурятия, на улице жара +40 градусов. Продавщица мороженного на меня обиделась, так как я их спутал с калмыками, когда начал говорить, что президент у них Илюмжинов. Проводники зашторили все окна, т.к. не срабатывает кондиционер, сказали, что если кондиционер не заработает, то всем нам конец, приключения продолжаются.

Едем по Бурятии, за окном жара, а в вагоне прохладно, кондиционер работает, конец не наступил. Китайцы всю дорогу режутся в карты, едят сухую лапшу, курей, вообще очень много едят и при этом очень худые.

Проехали станцию Петров Завод, на перроне стоит памятник, в этом месте отбывали ссылку декабристы. В озерах сидят люди и, как русалки, плавно машут проезжающему поезду. На поезде в это место, Петров Завод, добрались за четверо суток. А сколько сюда ехали декабристы на лошадях? Да, революция — дело весьма опасное. На всем протяжении поездки по Бурятии, поезд идет по долине в окружении невысоких гор, покрытых лесом. По всему пути нас сопровождает зеркальная река. Люди живут в деревянных домах, на многих стоят телескопические антенны. Дороги плохие. Завораживает отражение природы в зеркальной реке. На деревья падает мягкий свет уходящего солнца, на траву падают пушистые тени от освещенных солнцем деревьев. Серебряная река отражает эту красоту уходящего красивого серебряного дня.

 

05.07.06 г.

Проснулся на станции Борзя, у черта на куличках, среди железнодорожных рабочих встретил земляка из города Армянска, сошлись на том, что природа здесь такая же, как и в северном Крыму. Вокруг, насколько хватает зрения – степи, местность холмистая, деревья встречаются только в деревнях, посаженные местными жителями. Где-то в окрестностях располагаются урановые и медные рудники.

День сегодня протокольный, через четыре часа госграница. Электричество на железной дороге закончилось, нас тянет дизель. За окном клубится черный дым от дизеля, и бескрайние степи, вдоль дороги стоят искусственно посаженные деревья, но они просто все высушенные, ни одного листа. Поезд еле тащится, заполнил декларацию, впереди граница.

После проверки паспортов нас попросили выйти в гостеприимный город Забайкальск. Забайкальск – город-таможня, город-граница. А с моста через железную дорогу видна граница с ее следственной полосой, вышками, колючими проволоками, как с российской, так и с китайской стороны, протяженность этих заграждений вглубь составляет около двух километров.

Забайкальск – город на краю российской земли не радует взгляд своими строениями, все невыразительно, бедно, мало зелени, газоны засыпаны железнодорожной щебенкой. В магазинах скудный ассортимент, состоящий из синих кур и лежалой колбасы. На фоне этой безнадеги все ездят на иномарках с правым рулем, в основном внедорожники. Сейчас наши колеса меняют на китайский размер, он почти в два раза уже нашего.

Хотел поменять рубли на юани, но в обменнике юаней не оказалось. Для сохранения ровной суммы денег решил на 50 рублей купить две банки пива. В магазине продавцы кавказской наружности предлагали широкий ассортимент пива, я спросил: «Но ты как армянин армянину продашь мне 2 банки пива за 50 рублей?», в ответ он мне гордо ответил: «Я не армянин, я – азербайджанец». Ситуация глупая, исправляя конфуз я им рассказал анекдот про азербайджанца, грузина и армянина, как они ехали с китайцами в лифте, за что заработал снисхождение и существенную скидку на пиво.

В поисках места, где в прохладе можно насладиться приятным пивным напитком, я зашел в здание вокзала и придался приятной процедуре распития пива. И вдруг ко мне подходит сержант милиции бурятской внешности и просит пройти в отделение. И в отделении милиции мне объяснили статью 22 закона РФ, запрещающую пить пиво в общественных местах. На прощание составили протокол, предупредили, и отпустили дальше соблюдать законы Российской Федерации. Впереди встреча с таможней. Весь этот процесс занял целый день. Началось в 10-30 и закончилось в Китае в 23-00. Устал ужасно.

 

6.07.06 г.

Весь этот длительный и утомительный процесс русского выпуска и китайского впуска закончился получением визы на 10 дней, деньги взяли как за 30. Итак, я в Поднебесной. Едем по долине, слева и справа нас окружают горы средней величины, сплошь покрытые густой растительностью, вершины гор округлые, на склонах растут хвойные деревья. В долине заливные луга, в расщелинах между гор поднимается утренний туман. Вдоль долины течет река, повсюду встречаются селения, дома глинобитные длиною до 50 метров и шириною до 5. Над каждым домом возвышаются кирпичные трубы и по их количеству можно узнать, сколько семей живет в этом доме. Крыши домов повсюду покрыты черепицей, дома окружают заборы из жердей. Поля в долине возделаны, повсюду что-то выращивают.

Нас тащит дизель и при этом неустанно ревет, предупреждая и распугивая окружающих, в хвосте вагона сидит контролер, который связывается с машинистом по рации и наблюдает, как окружающие соблюдают сигналы дизеля. А дизель все ревет и ревет…

Начали встречаться поселки из кирпичных домов размером 5х7, дома плотно расположены друг к другу, на расстоянии 3-4 метров, чувствуется высокая плотность населения, во всех застройках однообразие. Не наблюдаю строение «новых китайцев». Все живут в отведенных им размерах и рамках: 5х7. Выделяются государственные учреждения, например, школы: территория ограждена кирпичным забором, на фоне всего. Здание свежеокрашено, крыша сделана из ярко-красной черепицей, повсюду флаги и скульптурные композиции времен соцреализма. А дизель все ревет и ревет…

Оказывается у них на каждом переезде стоит регулировщик в форме с флажками и встречает поезд по стойке смирно. Какие-либо укрытия в виде будки у регулировщика отсутствуют, только табурет для сидения. Дороги в селениях грунтовые, покрытые ямами и лужами, народ одет бедно, повсюду валяется разный бытовой мусор, чувствуется невысокий уровень жизни и культуры быта. А дизель все ревет и ревет…

Начались рисовые чеки, на фоне далеко стоящих голубых гор, обширные заливные рисовые поля, над которыми то там, то здесь видны склонившиеся фигуры китайских крестьян в соломенных конусовидных шляпах. Рисовые поля оснащены старинными акведуками для перепускания воды. Во дворах возвышаются большие стопки сухого тростника и веточных жердей, почти так, как у нас складывают порубленные дрова, по-видимому, этим они отапливаются зимой. Ко всем домам подведены воздушные линии электропередач, газопровод в селении отсутствует повсеместно. Китайцы любят носить форму, у них это какой-то знак возвышенности над остальными, это престижно, это почетно, даже станционные смотрители встречают поезд по форме и по стойке смирно. А дизель все ревет и ревет, как бы говоря всему окружающему: «Это я еду, и смотрите, кого я везу!», и при этом все оборачиваются в сторону поезда и провожают его любопытным взглядом.

Чем дальше едем на юг, местность становится более равнинная, горы остались где-то далеко на севере, из деревьев повсеместно встречаются тополя, они их даже выращивают, как мы выращиваем ели. В поселках крыши домов стали более плоскими и покрыты смесью глины, соломы и камыша. Очень напоминают мне наши цыганские поселки. Подъезжаем к городу Дацинь, слева и справа много нефтяных скважин, из которых выкачивается нефть. Дома в городе панельные, в основном пятиэтажные застройки, фасады разукрашены красками, крыши домов выполнены из металлочерепицы, причем в одном районе крыши имеют синий цвет, а через дорогу красный. Нефтяные скважины повсюду, и на вокзале, и вблизи жилых домов.

Поезд приближается к Харбину, и со словами: «Не посрамим русское изобразительное искусство», я двинулся в художественное осмысление предстоящих событий натурой реальной действительности.

8.09.2006 г.

Вот и закончился мой китайский пленер. Я в поезде Харбин-Пекин. Мне предстоит в течении трех дней сделать рывок на юг, домой, к любимой жене, сынишке, в привычную домашнюю обстановку, хотя я уже подзабыл домашний уют быт, проблемы. Хабин – русская Атлантида, город растущий, бурлящий, радостный и солнечный. Хабинский пленер закончился написанием 94 картин. Все происходило на «Солнечном острове». Бывшая русская дача, где жили эмигранты со времен русского революционного кошмара. Сохранилось много старых русских домов, в стиле деревянных дачных построек, с резными украшениями фасадов, здесь жили Колчак, Вертинский, Шаляпин, Петр Лещенко и другие великие русские люди.

Сейчас «Солнечный остров» –это большой парк, с озерами, реками, водопадами, золотыми рыбками, тиграми, белками и оленями. Рай в центре бурлящего Харбина, место отдыха, созерцание, место соединения человека с природой. Поезд поехал – за окном, омываемый дождем Харбин, я уезжаю, душа плачет, плачет Харбин, провожая меня в дальний путь познания творчества.

Что я познал в Харбине? Конечно это новые друзья:

Иван Данилов – родственная душа, большой художник, интересный человек. «В каждой картине, запомни Олег, должен быть шарм. Никогда, Олег, не говори, что ты художник, всегда говори, что ты пытаешься им стать…

Сергей Форостовский – я приобрел друга, благодаря ему я был в Харбине. Очень обязательный и порядочный человек, весельчак, очень не любит и сглаживает конфликтные и спорные ситуации. Путешественник, хочет много познать и отобразить это в своем творчестве. Человек, находящийся в постоянном движении – Фигаро.

Леонид Кильчанский – председатель союза художников Благовещенска, теперь он и мой председатель, меня приняли в союз художников России. Художник – вне общества, работай, пиши картины и соблюдай законы живописи, хотя шедевры получаются, когда их удачно нарушаешь.

Олег Сун Фу – украинский китаец, очень обязательный, добрый и веселый человек. Самое важное для художника — чувствовать на уровне души, сердечного биения восторг, созерцание окружающей нас действительности. Это состояние природы, все вокруг живет, дышит, радуется и грустит, рождается и отмирает, дрожит, течет, летит во времени и пространстве. Это и отношение человека и окружающего его общества. Самое постоянное, что есть у человека – это перемены, все остальное — непостоянно, и для художника, живя в постоянстве перемен, важно определить, увидеть, почувствовать и отобразить в картине красоту, шарм, трагичность, восторг, эффект и то незримое, что делает постоянство перемен – это божественность!

За окном плачущий Китай, идет дождь, чувствуется дыхание осени, перемены, постоянно перемены.

Очень интересно было работать на «Солнечном острове», другая среда, люди, быт, культура, общество. Китайцы – трудолюбивые, жизнерадостные, любознательные и добрые люди. Ни где, ни в одной стране, я не видел такого хорошего отношения к русским.

Китай сегодня – это очень комфортная и быстроразвивающаяся страна. Китай – это то, что мы хотели построить при социализме в СССР, но так и не создали, развалили, разорвали, потеряли.

Китай – это большая концентрированная масса, которая делает все одновременно. Несмотря на большую территорию у них единое китайское время, по которому эта двухмиллиардная масса одновременно размножается, умывается, идет в туалет, ест, работает, радуется, грустит, празднует, спит, перемещается и опять размножается.

Очень интересно и тренировочно заниматься пленерной живописью в Китае, когда постоянно присутствуют за твоей спиной большое количество китайцев, что-то обсуждают, пытаются потрогать тебя, холст, краски. Хочешь научиться настоящей пленерной живописи – съезди в Китай, и тебя потом ничто не удивит, не расстроит. Это своеобразная школа обучения присутствия тебя в обществе людей, избавление от комплекса стеснительства, неуверенности. За окном поля с кукурузой, соей, теплицами, то там то здесь рощи, леса, широта полей, такое ощущение, что едешь по Украине.

Плацкартные вагоны чистые, белые внутри, справа полки в три яруса, слева маленькие столики с сидениями, все полки застелены белым чистым бельем. Пришел маленький китаец, еще нет и годика, дети у них очень крупные. Сами китайцы отличаются от европейцев строением фигуры, длинное туловище и короткие по отношению к туловищу ноги, (и здесь все наоборот, чем у нас). Китайские дети ходят без памперсов, на заднице и спереди разрез, сейчас маленький китаец чуть не обоссал мою картину.

За окном очень красивые желтые поля, как на картинах Ван Гога. Часто встречается подсолнечник, он у них высотой до трех метров, очень красиво, хочется написать картину. Еду в одном купе с пожилой китайкой, она накормила меня колбасой и курицей, откуда у них столько доброты?

Такое ощущение, что постоянно еду в городе, редко стали встречаться поля и леса, повсюду дома на китайский размер 5х7 под черепичными крышами, пятиэтажки, как наши хрущевки, небоскребы, промышленные постройки, и между всем этим кукурузные поля, в оврагах, на холмах, в равнинах. Где есть хоть чуть-чуть свободного места, сажают кукурузу, как в Италии, где все засажено оливками, так здесь везде кукуруза. Кукуруза высокая, высотой до трех метров и среди этих зарослей, грунтовые извилистые дороги, проложенные в кукурузных тоннелях.

Чем дальше на юг, тем больше дождя, очень сильный ливень, ничего не видно, говорят хорошая примета ехать в дождь. Проснулся в каком-то городе. Одновременно строятся по 10-20 высотных домов в одном квартале, много рабочих, суета. Затем опять поля с соей, темно-желтые с оранжевой охрой, слева какие то животноводческие комплексы до горизонта, затем опять высотные дома, промышленные цеха и дали, покрытые туманом. Интересный контраст: колористически насыщен низ (поля, озера), все освещено ровным светом, дали переходят и покрываются туманом, небо серо-желтое, дождливое. Много искусственных озер, квадратных, в них выращивают рыбу. И все это в громадных размерах до горизонта. Посреди каждого озера установка для распыления воды. Нет ни квадратного метра места, которое бы пустовало. Или строят, или выращивают, или разводят, или живут — все используется. У них отсутствует понятие: поле под паром.

Пришла молодая проводница, собрала у всех мусор из металлических мисок, которые стоят на столах. Пожилая китайка опять предлагает колбасу, пирожное, мороженое — коммунизм. Подъезжаем к горному Китаю, впереди горная гряда с рваными вершинами и отдельно стоящие горные массивы посреди полей. Все окружающее похоже на Феодосийское предгорье, впереди серо-коричневые горы, позади богатые поля, посередине я на поезде и китайский быт, с чавканьем, хлюпаньем, пердежом и отрыгиванием (у них это не считается дурным тоном).

Художник – художник в Китае, это очень уважаемая и занимая профессия. Художники – это элита общества, они стоят в одном ряду с учеными. В Китае очень ценят талант, потому что это редкость, это ценность, это гордость нации. Это то, что нельзя купить, это то, что является лицом культурной цивилизации нации. Иван Данилов говорит: «Мне здесь нравиться жить, потому что меня здесь по достоинству ценят, уважают». Знаменитый профессор Тхау Е, единственный человек в мире, лечащий ДЦП, человек, за которым присылают личные самолеты из Москвы, Нью Йорка и т. д., водил Ивана в ресторан по два раза на дню, за то, что тот подарил ему картину. Это ценное качество общества – уметь отделять зерна от плевел, выращивать, культивировать его. У нас все гораздо иначе, у нас происходит культивация того, что в конечном итоге превращается в навоз, это материальные блага. Кто ими владеет, тот и значим, грустно, когда ценят говно. За окном постоянный город-колхоз, город-завод Китай и дождливая погода.

В Китае очень любят телесные удовольствия. К примеру, парикмахерская – это прежде всего массажный салон, где тебе делают массаж головы в течении часа, затем стригут за 5-10 минут. Баня – это комплекс различных массажей, ванн, прогреваний, бассейнов, шведский стол, педикюр, маникюр и прочий «кюры» за небольшие деньги.

Китайцы встают рано, продолжительность рабочего дня длится по 12 часов. Утром много людей на улице, которые делают зарядку обычную, танцуют, медитируют, движутся с мечами, алебардами, ездят на роликах, велосипедах, повсюду много спортивных тренажеров. Вечером много танцующих людей, много пива, перца, кальмаров, крабов, улиток, жуков. Едят все что движется, шевелится, ходит, плавает, ползает, летает. Китайская кухня очень разнообразная, вкусная, экзотическая. Делают все наоборот: помидоры сахарят, огурцы и сало сушат и т. д., и все это очень вкусно. Вкусны языки лягушек, анусы свиньи, карпы, жаренные с корнями лотоса, вареные зародыши курей, жаренные во фри крабы. И все это перчится, солится и поливается соусами. Перец – это у них антисептик. И все это варится, парится, жарится в ужасных на вид котлах, которые не мылись со времени их изготовления.

Впереди, за горами, солнечная погода, позади грозовые облака, и на этом фоне горы кажутся розово-золотыми. По цвету горы такие же, как и в Балаклаве.

Водка в Китае по вкусу напоминает одеколон, но при этом очень качественный продукт, от нее на утро голова не болит. У нас один художник в течении четырех месяцев крепко пил их водку и при этом сохранил здоровый цвет лица и бодрость духа. Попробуй на нашей водке пить четыре месяца, результат будет отрицательный. При этом водка у них очень дешевая: от двух юаней и выше за пол-литра. Поэтому многие художники, попав в этот мир дешевой водки и пива, просто спиваются, некоторых приходилось отправлять на родину на лечение.

И все это терпит господин Лю Мен Сю, хозяин русского музея изобразительного творчества. Хозяин, потому что музей частный, создан при поддержке государства. Государство выделило ему здание под музей и здания мастерских и общежитие. Приглашаются русские художники, которые обеспечиваются полным пансионом и художественными материалами в неограниченном количестве. По окончании работы, а это два месяца, ты оставляешь 20% из написанных картин, плюс 8 картин за пансион. При этом оплачивается проезд до Красноярска и обратно, и платится заработная плата: 3000 юаней в месяц. Условия очень хорошие, таких условий в мире больше не существует. При этом по желанию художника делается выставки и издается буклет.

Русское свинство — оно неистребимо, многие воруют краски, холсты, пишут ужасные картинки. Конечно, подбор художников из Красноярска во многом меня разочаровал, серость, помноженная на большие амбиции. Когда они увидели мои картины, многие находились в оцепенении, поняв свою несостоятельность, один даже сошел с ума.

 

Единственно Иван Данилов, Форостовский и Кильчанский составили достойную команду, с которой можно работать на равных. Эти ребята – это украшение сибирской земли, большие труженики и одаренные талантом люди.

День подходит к концу, впереди Пекин – столица Поднебесной. И я не представляю, как я дотащу эти картины. Поезд идет мягко, ничто не тарахтит, не качается, не стучит и не воняет, проводники – молодые ребята, все убирают, меняют, выносят мусор. В каждом купе работает телевизор, под столом стоит термос с горячей водой. Народ находится в ожидании приезда в Пекин.

Я даже не могу спросить, когда поезд приедет в Пекин, это конечный пункт, или нет, в общем – сплошной космос.

И вот, бороздя просторы китайского космоса, я благополучно оказался в аэропорту. Оказывается Пекин – это не конечная станция, это выяснилось после бумажных зарисовок и мимических объяснений с соседкой китаянкой. Как только вышел из вагона, так появились носильщики-шабашники, каждый взял по тубусу, и сопроводил меня до такси, просили 200 юаней, сговорились на 150. Пекинский ж/д вокзал — это бурлящая, движущаяся масса тысяч людей, самостоятельно мне с моим грузом оттуда не выйти.

По приезду в аэропорт, подкатил к машине аэропортовский носильщик-шабашник и за 10 юаней сопроводил меня в международный сектор. Аэропорт большой, просторный пассажирский зал, но по архитектурному убранству проигрывает нашим аэропортам. Изрядно пообщавшись с местными служащими на мимико-китайском языке, удалось взвесить багаж. Общий вес 59 кг. Из русских никто не знает какой вес допустим, 30 или 35 кг, в общем, денег в обрез если не есть и не пить.

 

9.09.06 г.

Вот и все, бессонная ночь позади, пройден таможенный и пограничный досмотры, куплена бутылка виски Балантайнс с шоколадной закуской во Фри-шопе. До свидания, поднебесный рай, здравствуй Россия. Боинг, сон после бессонной ночи, виски, сосед китаец, высота 12000 км. Домой, домой, домой…

До Москвы осталось1,5 часа лету, из 8 часов полета: 5 часов сладкий сон, 2 часа наслаждений вкусом виски и горького шоколада и 1 час напряженного ожидания благополучного завершения полета. Впереди подозрительно коррумпированная таможня. Начали снижение: к земле, к любви, к радости, к проблемам, к новым планам.

Российская таможня приятно удивила. Проблем с оформлением груза не было. Меня встретили Саша с Таней, приняли гостеприимно, дали денег в дорогу, накормили, напоили и спать уложили. Чувствуется перемена поясного времени. Сплю, когда все гуляют, и гуляю, когда все спят.

 

10.09.06 г

Аэропорт Домодедово, дождь за окном, вылет рейса задерживается, но дождь в дорогу – это к удаче, так хочется поскорее увидеть и обнять жену.

“Путевые заметки”